Биография

Zhanna Epple

Биография

Биографии обычно пишут профессионалы за тех или иных разной степени известности людей, но мне было очень важно рассказать о себе так, как чувствую именно я. Поэтому вперед, бороться или же еще раз подтвердить стереотип о том, что актриса — это говорящая голова или же молчащее, но как, тело. Радует то, что пишу я с доверием к вам и с желанием — это уже немало.

Меня зовут Жанна Владимировна Эппле, я актриса театра и кино, телеведущая, заслуженная артистка России. Удивительным образом я связала свою жизнь с искусством, и даже получила в нем определенное признание. Во всяком случае, ничто не предвещало кастингов и проб, ролей и ночных зубрежек текста. Я выучилась в школе №49, и хоть то была спецшкола с английским уклоном, о кино и театре речь не шла.

После школы я решила продолжить выкрутасы, что называется, с языком и решила поступить в институт иностранных языков. К своему удивлению, не поступила, зато попала в МЮЗИ или же Московский Юридический Заочный Институт. Знаете правило «как слышится, так и пишется»? Это о том же — время было потрачено впустую.

Радует, что уже через год, в 1982 году я бросила бессмысленную учебу и рванула пробоваться в ГИТИС тогда еще имени Луначарского. Пробовалась к В.П.Остальскому и была настолько напугана, что каким-то образом поступила без особых проблем. Начался период великого счастья в компании с потрясающими педагогами — Е. Козаревым (ой), С. Баркан и моим новоиспеченным мастером.

Я поняла, что это мое, мгновенно, и за время своей учебы часто думала, откуда во мне проснулась такая тяга к прекрасному, к сложной, порой неблагодарной, но исключительной профессии, которая призвана развивать собственный дух и радовать чужой. И, знаете, на четвертый год я поняла — это было заложено в моем детстве, и мне потребовалось столько времени, чтобы это осознать и почувствовать.

Несмотря на то, что я родилась в Москве в знаменитом роддоме имени Граурмана, в 2 года родители отправили меня на Дальний Восток, к дедушке и бабушке. Дед, Николай Васильевич Трудолюбов, был журналистом-международником и работал в знаменитой газете «Правда». Во время войны всю редакцию отправили на Сахалин в эвакуацию — там мой дедушка возглавил филиал издания. По началу мирного времени все уехали обратно, а дед остался и стал главный редактором издательства «Южно — Сахалинский моряк».

Учитывая такой жизненный опыт и интереснейшую профессию, скучно мне быть с дедом по определению не могло. Я помню наши регулярные прогулки по берегу Охотского моря. Он держал меня за руку и декламировал стихи Анны Ахматовой, Андрея Белого, Саши Черного и многих других знаменитых поэтов. Я слушала каждый раз внимательно, и хоть понимала мало, но главное видела четко — я хочу быть такой же возвышенной, как мой дед. На бабушку, Елену Васильевну Уткину, бухгалтера по профессии, легла не менее ответственная задача — окутывать нас с дедом атмосферой добра и заботы. Роюсь в своих самых светлых и прекрасных воспоминаниях и понимаю — у нее получилось лучше, чем у кого-либо еще.

Дедушку с бабушкой по отцу я не знала. Сейчас, за годы сбора информации, я владею хоть какими-то представлениями о них. Дедушка был основателем генной инженерии, а фамилия его была с аристократической приставкой Дэ’ Эппле. Более того, от него остался фамильный герб. Я иногда надеваю халат с гербом, когда у меня домашний выходной. Шутка, но только про халат — все остальное чистая правда. Бабушка моя по отцу была еврейка известной питерской фамилии Энтин. Мне, к сожалению и объективно, не досталась красота ни отца, ни матери. Говорят, что я очень похожа как раз на бабушку Лилию Энтин. Не то чтобы она была некрасива — скорее, внешность была характерна. Настолько, что в школе у меня было прозвище «еврейка». Но это лишь закалило и мотивировало всего добиваться своим трудом.

Помню я и влияние своей матери, Людмилы Николаевны Эппле, на мое становление. Впервые относительно сознательной я увидела ее уже по возвращению с Дальнего Востока. Она встречала меня в аэропорту, я волновалась, а когда увидела ее, то разволновалась еще сильнее — ко мне навстречу шла невероятной красоты женщина, похожая на западную кинозвезду, в белых лаковых сапогах, чулках и в лаковом бордовом плаще, что было данью моде 70-х годов. С тех пор я люблю сапоги, чулки и всё лаковое, и поделать с этим ничего не могу и не хочу.

Мама была красивая и гордая, а работала дефектологом-логопедом, что в то время было престижно и почетно. Помню её с книжкой, с чашкой кофе и сигареткой в руке. Она научила меня самоуважению и быть гордой. А также мама дала мне идеальное светское образование: вышеупомянутая английская спецшкола, художественная гимнастика, плавание, музыкальная школа и ключ на шею. На стене в моей комнате висел обширный список книг, которые должна прочесть каждая интеллигентная девочка. И я читала, и занималась, и не всегда это ценила. А сейчас ценю и понимаю — не было бы такого воспитания, и никогда бы актерство во мне не проросло.

Думаю, именно влияние дедушки и мамы, их желание возвысить меня над окружающей действительностью в самом хорошем смысле этого слова, и привели меня в профессию. Но, кроме дедушки, остальные мужчины не имели такого влияния на меня, хоть и многому научили. Мой папа, Владимир Николаевич Эппле, был абсолютным мужчиной-праздником. Директор НИИ торфяной промышленности, почетный инженер-конструктор, он был красив, как Марчелло Мастрояни и мужественен как Бельмондо. Он мог появиться раз в год, но сделать это так эффектно, что весь следующий год проходил в ожидании новой встречи.

Я думаю, что от папы у меня не только пластика, артистизм, но и идеальный образ мужчины. Их я искала и радует, что находила, хоть и, к сожалению, не на вечное хранение у сердца. В 1983 год я вышла замуж за А.Бакая, танцовщика классического балета. Это был типичный студенческий брак — короткий, но яркий. А в 1987 год я вступила в гражданский брак с Ильей Фрэзом — кинооператором — документалистом. Сын известного режиссёра Ильи Фрэза (старшего), интеллигентный и талантливый человек, он научил меня трудолюбию, экономности, а также умению и рассчитывать всегда на собственные силы.

Сейчас я понимаю, что без этих качеств мне было бы намного сложнее, поэтому воспринимаю то время с великой благодарностью. Да и как же его забыть, если после у меня осталось не только два бриллиантовых кольца, но и два сына, Ефим и Потап. Это мой смысл и моя самая большая любовь в жизни. Я считаю себя, иногда даже справедливо, бестолковой женщиной, умеющей только

играть и любить. Но материнство оправдывает все. И не было счастливее дней в моей жизни, когда я возилась с маленькими сыновьями и читала им вслух те же самые стихи, что и мой дедушка когда-то мне. Читала с надеждой, что и они найдут свой истинный путь в жизни и станут счастливыми. Они выросли и нашли себя, и стали счастливы. А, значит, счастлива и я.

С любовью и уважением,

Ваша Жанна Эппле